Консультации, помощь в решении налоговых проблем

Факторинг как схема ухода от налогообложения?

Аннотация: Всем, кто пользуется факторингом в своей повседневной предпринимательской деятельности, необходимо быть особо бдительными, поскольку факторингом в своих противоправных интересах пользуются также и недобросовестные налогоплательщики.


…Смеются советские люди

Над всем, что бездарно и глупо.

С.Я.Маршак, «Засекреченный юмор».

Факторинг как схема ухода от налогообложения?

Медведев А.Н.,

член Палаты налоговых консультантов, к.э.н.

Общеизвестно, что практически любой инструмент имеет несколько областей  применения. При этом ответственность за то, для чего именно используется конкретный инструмент, несёт не сам инструмент, а лицо, использующее данный инструмент в противоправных целях. Так, например, от неодушёвленного топора никак не зависит, для чего его использует человек:

— для строительства сруба бани;

— или для убийства другого человека.

Точно также и сама по себе операция факторинга ни в чём не виновата, если «кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет» и  использует данную сделку в противоправных целях, в частности, с целью ухода от налогообложения.

Однако всем налогоплательщикам, которые используют в своей повседневной предпринимательской деятельности факторинговые операции, необходимо быть настороже — во избежание обвинений в применении схем ухода от налогообложения, что на примерах из арбитражной практики и будет проиллюстрировано в данной статье.

1. Что такое «факторинг»?

В правовых системах зарубежных стран «factoring» — это сочетание торгово-комиссионной операции с кредитованием оборотного капитала клиента.

В российском гражданском праве «факторинг» определяется в ст. 824 ГК РФ следующим образом: «По договору финансирования под уступку денежного требования одна сторона (финансовый агент) передает или обязуется передать другой стороне (клиенту) денежные средства в счет денежного требования клиента (кредитора) к третьему лицу (должнику), вытекающего из предоставления клиентом товаров, выполнения им работ или оказания услуг третьему лицу, а клиент уступает или обязуется уступить финансовому агенту это денежное требование».

Итак, если следовать логике ГК РФ, то финансирование под уступку денежного требования – это отдельная разновидность сделки и регламентация её содержится в соответствующей сорок третьей главе ГК РФ.

Любопытно, что налоговики пытаются усмотреть в данной неделимой сделке две отдельных сделки:

— кредитование;

— и цессию (уступку права требования).

Считая договор факторинга смешанным договором (то есть с элементами различных сделок — кредитного договора и договора цессии), налоговые органы размер факторингового вознаграждения ограничивают для целей исчисления налога на прибыль предельными величинами, установленными ст. 269 НК РФ, а убыток от уступки подводят под ограничения ст. 279 НК РФ.

Вынос на поле:

Договор факторинга – отдельная самостоятельная разновидность сделок,

а не смешанный договор с элементами кредита и цессии!

Так, например, в письме Минфина России от 20 июня 2006 г. №   03-03-04/1/529 так прямо и сказано: «расходы, связанные с договором факторинга, такие, как комиссия за факторинговое обслуживание (проценты от суммы — за административное управление задолженностью) и комиссия за предоставление денежных средств клиенту фактором в рамках факторингового обслуживания за каждый день с момента выплаты финансирования до дня поступления соответствующих денежных средств на счета фактора (проценты от суммы финансирования), для целей налогообложения прибыли приравниваются к расходам в виде процентов по долговым обязательствам с учётом положений статьи  269 Налогового кодекса».

Однако арбитражные суды не согласились с тем, что факторинговое вознаграждение приравнивается к процентам по долговым обязательствам и ограничивается ст. 269 НК РФ.

Так, например, в постановлении ФАС Уральского округа от 2 ноября 2005 г. по делу № Ф09-4898/05-С7 был рассмотрен подобный налоговый спор и суды всех трёх инстанций пришли к однозначному выводу: к факторинговым  правоотношениям положения статьи 269 НК РФ неприменимы, поскольку вознаграждение по договору факторинга не является процентами по долговому обязательству. Несмотря на то, что факторинг – это финансирование под уступку права требования, эта операция не относится к исключительно банковской, поэтому вознаграждение по договору факторинга в НК РФ  ничем не ограничивается, а вот если при уступке образуется убыток, то он ограничивается. Но не статьей 269 НК РФ, а статьей  279 НК РФ!

Аналогичные выводы содержатся также в постановлениях ФАС Северо-Западного округа от 1 сентября 2004 г. по делу № А56-11266/04, ФАС  Московского округа от 2 августа 2005 г. по делу № КА-А40/7021-05 и др.

Таким образом, если следовать «букве закона», факторинг – это не кредит, поэтому размер факторингового вознаграждения для целей налогообложения ничем не ограничивается.

Ну а если уступать требование по балансовой стоимости, то не возникнет и убытка, который для целей исчисления налога на прибыль регламентируется в ст. 279 НК РФ.

2. Суть схемы.

Итак, факторинг – это не кредит, поэтому размер факторингового вознаграждения для целей налогообложения ничем не ограничивается.     А если уступать требование по балансовой стоимости, то не возникнет и убытка, который для целей исчисления налога на прибыль регламентируется в ст. 279 НК РФ.

Именно из приведенных выше допущений и была создана схема ухода от налогообложения, суть которой заключается в следующем:

Банк заключает с подставной фирмой ООО «О» агентский договор, согласно которому ООО «О» в качестве принципала поручает банку как агенту заключить с третьими лицами договоры финансирования под уступку права требования. Этими третьими лицами являются  организации, имеющие дебиторские задолженности, которые банк приобретает как бы от своего имени, но на самом деле действуя в интересах ООО «О». Банк, выступая по отношению к своим клиентам в качестве финансового агента по договору факторинга, оплачивает приобретённые задолженности из расчета 80 рублей за 100 рублей долга.

При этом клиенты получают полный  пакет документов, достаточный для подтверждения права на уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль на сумму вознаграждения по факторингу в размере 20 рублей и на вычет соответствующей суммы входного НДС.

Банк же уплачивает  за эти задолженности своим клиентам только 80 рублей, но для надзорных инстанций делает вид, что является только посредником, получая за свои действия от ООО «О» лишь вознаграждение, которое и является его доходом и налоговой базой для исчисления НДС.

ООО «О», получая эти задолженности номинальной стоимостью в 100 рублей, в дальнейшем истребует их с должников, получая 100 рублей, но при этом никаких налогов не платит вовсе!

3. Арбитражная практика.

*  Во-первых, следует иметь в виду, что все затраты согласно требованиям ст. 252 НК РФ должны быть экономически оправданы. Это требование касается в том числе и договоров факторинга.

В этой связи налогоплательщику следует  ответить на вопрос: а зачем ему вообще необходимо было заключать договор факторинга?

Почему налогоплательщик не может ждать неделю, чтобы получить сто рублей, а уступает задолженность и получает в итоге восемьдесят рублей сегодня вместо ста рублей через неделю?

Может быть, уступаемая задолженность является проблемной и лучше сегодня получить за сто рублей долга хотя бы восемьдесят «живых» рублей, чем не получить вообще ничего?

В хрестоматийной пьесе А.Н.Островского «Свои люди – сочтёмся» кредиторы предлагают  почти безнадёжному должнику-купцу следующие условия: «ты что-нибудь чистыми дай, да и бог с тобой» — при этом «чистыми» (то есть «живыми» реальными деньгами)  кредиторы хотят получить по двадцать пять копеек за рубль долга. Так что уступка безнадежной задолженности хоть за какую-нибудь, но реальную к получению денежную  сумму, — это давняя традиция российских купцов, можно даже сказать, что это устоявшийся многовековой обычай делового оборота!

А может быть, задолженность необходимо уступить именно сегодня, потому что деньги срочно нужны?

Предположим, организации надо именно сегодня получить восемьдесят пять рублей вместо ста — послезавтра, поскольку завтра истекает срок платежа по договору с поставщиком. Таким образом, потеряв пятнадцать процентов на факторинговой операции при погашении дебиторской задолженности, организация всё равно экономит тридцать процентов от суммы состоявшегося в срок платежа по погашению кредиторской задолженности! Следовательно, заключение договора факторинга в данном случае является экономически обоснованным, так как приводит к меньшим убыткам – по сравнению с теми, которые могли возникнуть вследствие несвоевременного погашения кредиторской задолженности перед поставщиком.

Именно подобный налоговый спор об обоснованности факторинговых расходов был рассмотрен в постановлении ФАС Северо-Западного округа от 1 сентября 2005 г. по делу № А56-11266/04:

Согласно условиям договора поставки при просрочке оплаты поставленного товара покупатель выплачивает продавцу неустойку в размере 30% от суммы сделки. В связи с отсутствием у ООО «К» денежных средств, которое возникло вследствие непоступления оплаты от покупателя — ООО «БИ» по договору купли-продажи, ООО «К» заключило договор факторинга, уплатив финансовому агенту вознаграждение — 15% от суммы сделки. Следовательно, заключение договора факторинга является экономически обоснованным, так как привело к меньшим убыткам, чем те, которые могли возникнуть вследствие несвоевременной оплаты налогоплательщиком  товара поставщику — ООО «ВИВ».

Любопытный налоговый спор был рассмотрен в постановлении ФАС Поволжского округа от 21 сентября 2006 г. по делу №  А57-10849/05-16:

— суды первой и апелляционной инстанций  в действиях налогоплательщика не нашли противоправные деяния, признав их законность,  ссылаясь при этом на то, что факторинговая услуга имеет денежную оценку, заключение договора связано с нахождением налогоплательщика на реструктуризации по налогам, экономическая целесообразность связана с получением денежных средств на 80 дней раньше. Принятые меры, как считают судебные инстанции, позволили налогоплательщику выполнить свою производственную программу своевременно;

— однако кассационная инстанция вернула дело на повторное рассмотрение, указав при этом, что  обстоятельства дела по оплате факторинговых услуг судебными инстанциями не исследованы, надлежащей оценки им не дано. Не исследованы документы по оплате факторингового вознаграждения, обоснованность такой оплаты в производственных целях, экономическая целесообразность, поскольку налогоплательщик изменил форму оплаты за поставленную продукцию.

Так что обосновывать, обосновывать и еще раз обосновывать!

Вынос на поле:

У каждой сделки должна быть деловая цель – налоговая выгода не может быть целью сделки.

* Во-вторых, необходимо всё-таки выяснить, не является ли факторинговая операция схемой ухода от налогов?

Рассмотрим обстоятельства трёх весьма примечательных налоговых споров из практики ФАС Московского округа.

Из постановления ФАС Московского округа от 25 января 2006 г.  по делу № КА-А40/13949-05.

В ходе проведенной налоговой проверки в АКБ «Ф» был установлен факт использования схемы, в основе которой лежал договор финансирования под уступку денежного обязательства. Исходя из сущности договора факторинга, денежные средства в оплату услуг финансирования являлись средствами финансового агента, которым выступал Банк. Организация, не имеющая специальной лицензии на финансирование под уступку денежного требования, не могла получать вознаграждение за услуги, связанные с исполнением договора факторингового обслуживания. В рамках договора факторинга финансовый агент приобрел право на все суммы, полученные от клиента и его должника, в т.ч. вознаграждение за оказанные услуги, и должен был уплатить в бюджет НДС с полученного дохода, а не передавать его в форме зачета организации, которая не намеревалась отражать полученную выручку в рамках агентского договора в составе облагаемого оборота по НДС. По мнению налогового органа, схема состояла в том, что Банк в рамках своей субъектной правоспособности действовал по агентскому соглашению, но от своего имени. Формально действуя по поручению и в интересах третьего лица, Банк считал себя не вправе учитывать при налогообложении причитающееся по договору факторинга вознаграждение. Формальный поручитель и собственник денежных средств, изначально предполагая не выполнять свои обязательства по уплате налогов в бюджет, оформлял юридические и финансовые документы таким образом, чтобы ответственность за допущенные правонарушения была возложена на подставных лиц. При этом в результате операции факторинга клиент имел пакет документов, достаточный для подтверждения права на уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль и на налоговые вычеты по НДС.

Налоговый орган установил, что доход в размере 261516000 руб., полученный Банком по договору финансирования под уступку денежного требования и подлежит учету в составе базы для исчисления налога на прибыль за 2002 год. Занижение налоговой базы по данному налогу за 2002 год на указанную сумму привело к неполной уплате налога в размере 6276384 руб. Сумма неисчисленного и неуплаченного НДС за октябрь 2002 г. составила 5230320 руб.

Рассматривая спор, суды первой и апелляционной инстанций установили следующее.

13.09.02 между ООО «Р» (принципал) и АКБ «Ф» (агент) заключен агентский договор, согласно которому принципал поручил агенту совершать действия по поиску клиентов и предоставлению им финансирования под уступку клиентами денежных требований к третьим лицам (должникам), вытекающие из предоставления клиентами товаров, выполнения ими работ или оказания услуг должникам. Отдельным пунктом этого договора было определено, что принципал и агент подписывают соглашение, в котором указывают размер вознаграждения за финансирование, направляемого от клиента через агента для принципала.

07.10.02 между Банком (финансовый агент) и ОАО «Т» (клиент) заключен договор  финансирования под уступку денежного требования, предметом которого являлось факторинговое обслуживание имеющейся у клиента дебиторской задолженности ООО «Х» в интересах третьего лица (ООО «Р») в соответствии с агентским договором от 13.09.02. В рамках договора факторинга клиент обязался уступить финансовому агенту данную задолженность, а последний — перечислить клиенту денежные средства в счет уступленных требований. Согласно дополнению  к агентскому договору  финансовый агент обязался перечислить клиенту 174344000 руб., в том числе НДС в размере 29057333 руб. 33 коп. (по факторинговому обслуживанию реализации дебиторской задолженности должника — ООО «Х» — по договору поставки N 128).

По договору поставки  N 128 ООО «Х» приобрел у ООО «Э» полупроводниковые диоды на сумму 174344000 руб., в т.ч. НДС в размере 29057333 руб. 33 коп.

В последующем ООО «Э» уступило права и обязанности по этому договору ОАО «Т» на основании договора цессии от 04.10.02 N 11-4/1 с выплатой цеденту компенсации в сумме 174344000 руб., в т.ч. НСД в сумме 29057333 руб. 33 коп.

Для оплаты по договору цессии ОАО «Т» (клиент) 07.10.02 заключило вышеуказанный договор факторинга с АКБ «Ф» (финансовый агент) под уступку права требования к ООО «Х» по договору поставки N 128.

В подписанном 08.10.02 дополнительном соглашении к договору стороны предусмотрели размер причитающегося принципалу вознаграждения за услуги, связанные с исполнением договора факторингового обслуживания, — 31381920 руб., в том числе НДС в сумме 5230320 руб., которое подлежало удержанию принципалом из суммы первого досрочного платежа клиенту, осуществляемого через агента (п. 3). В п. 4 этого дополнительного соглашения установлено вознаграждение агента в сумме 30000 руб., в том числе НДС 5000 руб.

Платежным поручением от 15.10.02 ООО «Р» перечислило АКБ «Ф» 142962080 руб. в счет агентского договора от 13.09.02 за вычетом комиссионного вознаграждения (18%) в сумме 31381920 руб.

В тот же день Банк платежным поручением  перечислил ОАО «Т» 142962080 руб. по договору от 07.10.02.

Оценив данное обстоятельство, суд отметил, что принципал (ООО «Р») удержал вознаграждение за услуги, связанные с исполнением договора факторингового обслуживания, еще до оказания Банком самого финансирования и перечислил Банку сумму, меньшую, чем определено дополнительным соглашением к агентскому договору. На удержанное вознаграждение ООО «Р» выставил в адрес АКБ «Ф» счет-фактуру от 15.10.02.

По запросу суда Банк представил выписки по счетам названных Обществ. При их анализе суд установил, что до 15.10.02 по счетам этих двух Обществ отсутствовало движение денежных средств. Уплаченные АКБ «Ф» по платежному поручению от 15.10.02  денежные средства поступили на счет ООО «Р» в тот же день. Других денежных средств на счете этого Общества в АКБ «Ф» до 15.10.02 не имелось. Банковская выписка по лицевому счету ОАО «Т», на который Банк перечислил 142962080 руб., также начинается с 15.10.02. Ни до этой даты, ни после нее расчеты через этот счет не производились.

В направленном уведомлении от 15.10.02 ООО «Р» сообщил АКБ «Ф» о том, что он произвел расчеты с должником по возврату задолженности в полном размере, приняв в оплату вексель должника — ООО «Х», и не имеет претензий к финансовому агенту по возврату финансирования по агентскому договору и заключенному в его рамках договору факторинга.

На основании оценки представленных в дело доказательств суд сделал вывод о том, что финансирование по договору факторинга, а также возврат средств происходил в рамках одного операционного дня посредством внутрибанковских проводок. Денежные потоки были выстроены таким образом, что средства, полученные клиентами Банка, в тот же день возвращались им в виде денежных средств от реализации векселей третьих лиц или прочих поступлений.

Суд признал, что ООО «Р» не могло выступать в качестве выгодоприобретателя по сделке уступки клиентом (ОАО «Т») финансовому агенту (АКБ «Ф») прав требования к должнику (ООО «Х») и являться стороной факторинговой сделки, поскольку в силу ст. 825 ГК РФ не доказана его специальная правоспособность на совершение подобных сделок.

Также посчитал правомерным утверждение налоговой инспекции о том, что на основании положений ст. 831 ГК РФ направляемое от клиента через агента для принципала вознаграждение, предусмотренное договором факторинга от 07.10.02, нельзя рассматривать как вознаграждение за услуги факторинга, а следует считать в качестве перечисления денежных средств в целях исполнения агентского договора. Поэтому Банк, как финансовый агент, должен был отразить в налоговом учете полученное вознаграждение за услуги факторинга.

Оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, суды первой и апелляционной инстанций дали правильную правовую квалификацию правоотношений сторон и сделали правильный вывод о доказанности совершения Банком действий, направленных на уклонение от налогообложения.

Вынос на поле:

Доход, сокрытый принципалом от  налогообложения,

был вменён агенту.

Из постановления  ФАС Московского округа от 25 октября 2006 г. по делу № КА-А40/9338-06

Налоговым органом в ходе проверки выявлено, что два юридических лица — ООО «ПФ» и ООО «Р» — поручили банку ООО КБ «ЭБ» заключать договоры финансирования под уступку денежного требования (факторинга) с третьими лицами от своего имени и за свой счет согласно агентскому договору.

ООО КБ «ЭБ» данное поручение не исполнял, а привлекал субагента ОАО АКБ «СОБ» путем заключения агентского договора, в соответствии с которым КБ «ЭБ» (принципал) поручал АКБ «СОБ» (агент) заключать от своего имени, но за счет принципала договоры финансирования под уступку денежного требования (факторинга) с различными клиентами по указанию поручителя.

За услуги факторинга с клиентов взималась плата, которая составляла от 500 до 6500 процентов годовых.

Затем полученное за услуги факторинга вознаграждение субагент — АКБ «СОБ» передавал агенту, а агент, в свою очередь, принципалу (в частности ООО «ПФ»). По данным, полученным в ходе встречных проверок, ООО «ПФ» не представляет отчетность, руководители организации разыскиваются органами МВД.

Сумма вознаграждения, полученная ООО «ПФ» по операциям по договору факторинга с ООО «СС», составила 109538712,60 руб., в том числе НДС — 2293315,62 руб., которые ООО «ПФ» в бюджет не уплатило.

Таким образом, 99% дохода, полученного от услуг факторинга, получала организация, не уплачивавшая с этих доходов налог на прибыль и изначально не предназначенная исполнять функции добросовестного налогоплательщика.

Изначально клиент приобретал какой-либо товар у поставщика, причем товар по условиям договора мог оплачиваться после поставки в течение 5 — 9 дней. Одновременно или на следующий день клиент заключал договор о продаже этого же товара. Условия оплаты, как правило, в пятидневный срок с момента продажи. Следовательно, у клиента (продавца) возникало денежное требование по оплате отгруженного товара, данное требование клиент переуступал по договору факторинга банку АКБ «СОБ».

Покупка требования субагентом (АКБ «СОБ») осуществлялась либо по фактической цене требования, либо с минимальным доходом.

Дополнительно банк устанавливал комиссию сверх доходов, полученных от реализации права требования, в размере 20 — 25% от суммы требования, т.е. для клиента устанавливались крайне невыгодные условия сделки — явно несоразмерно высокое комиссионное вознаграждение банка.

Такой механизм оплаты услуг банка в итоге приводил к убытку (либо к минимизации прибыли) по осуществленным сделкам купли-продажи. Доход (прибыль) клиента от приобретения и дальнейшей реализации товара был всегда меньше, чем сумма комиссии за факторинг, уплаченная клиентом АКБ «СОБ».

Клиенты банка в результате операций факторинга имели пакет документов, достаточных для подтверждения прав на уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль и на налоговые вычеты по НДС.

Признаки данной схемы выявлены при проверке ООО «СС», которое в проверенном периоде заключало  договоры финансирования под уступку денежного требования (факторинга) с  ОАО КБ «НА» и с ООО АКБ «СОБ».     Вознаграждение за услуги по финансированию в среднем составляло 15% к общему объему финансирования.

При сопоставлении уплаченных процентов по договору факторинга  и ставки рефинансирования ЦБ РФ налоговым органом установлено, что ООО «СС» за 2 дня пользования денежными средствами банков уплатил вознаграждение финансовым агентам в размере в среднем 4302%, что составляет 2445378 руб. При этом ставка рефинансирования ЦБ РФ составляет 19,5% годовых. Т.е. оплаченная ООО «СС» сумма вознаграждения за пользование денежными средствами в течение двух дней в 221 раз больше ставки рефинансирования ЦБ РФ. Следовательно, уплата вознаграждения финансовым агентам в таком размере является явно экономически неоправданной.

При пересчете денежных средств, уплаченных организацией ОАО КБ «НА» и АКБ «СОБ, с учетом ставки рефинансирования ЦБ, увеличенной в 1,1 раза, в соответствии со ст. 269 НК РФ, на срок фактического финансирования, то есть до момента получения банком денежных средств от покупателей, установлено, что фактические затраты проверяемой организации для целей налогообложения составили 16155 руб., в т.ч. НДС 2692 руб.

Таким образом, ООО «СС» за 6 дней пользования денежными средствами банка оплачивало вознаграждение банку в размере до 973,3% годовых, при ставке рефинансирования ЦБ 17% годовых, что является явно экономически неоправданным, и нарушает п. 1 ст. 252 Налогового кодекса РФ. Оплаченная сумма вознаграждения за пользование денежными средствами в течение семи дней в 42 раза больше ставки рефинансирования ЦБ.

На основании изложенного налоговый орган пришел к выводу о занижении заявителем налогооблагаемой базы по налогу на прибыль и завышении вычетов НДС, уплаченного банкам за услуги факторинга.

Суд согласился с мнением налогового органа.

Налогоплательщик,  зная о явном отсутствии экономической выгоды в таких отношениях финансирования, когда при пересчете в годовые проценты данное финансирование обходилось ему в 973% годовых, тем не менее заключал новые договоры и приложения к договорам. Суд  первой инстанции оценил действия заявителя как недобросовестные, направленные на минимизацию налогообложения налогом на прибыль (завышение затрат на суммы экономически нецелесообразных выплат банкам по договорам факторинга).

По мнению кассационной инстанции, суд первой инстанции пришел к правильному, основанному на исследовании доказательств, выводу, что, независимо от применения или неприменения норм ст. 269 НК РФ, затраты налогоплательщика  на оплату услуг банков в том размере, в котором они были понесены, не отвечали критерию экономической целесообразности, учитывая конкретные условия договоров факторинга, в т.ч. условие о том, что клиент (ООО «СС») отвечает перед финансовым агентом (ОАО КБ «НА», ООО АКБ «СОБ») за исполнение должником (ЗАО «С-1», ЗАО «С-3» и др.) требований, являющихся предметом уступки, в том же объеме, что и должник, что фактические правоотношения, будучи сложными и состоящими из ряда обязательств сторон, в соответствующей части по своей правовой природе не имели существенных отличий от заемных правоотношений.

Таким образом, использование налоговым органом при оценке налоговых обязательств заявителя положений ст. 269 НК РФ, выразившееся в частичном принятии налоговым органом затрат (в части ставки рефинансирования, увеличенной в 1,1 раза), обоснованно признано судом не нарушающим права налогоплательщика.

Анализировался и признан не влияющим на общие выводы о неправомерном завышении затрат довод налогоплательщика о том, что, за вычетом налогов, экономические затраты на уплату вознаграждения банку составляли 10% от уступаемой суммы требования. Суд обоснованно указал, что даже при принятии данного показателя, при пересчете расходов в проценты за год составят около 500% годовых, что является явно экономически нецелесообразным для получателя факторинговых услуг (налогоплательщика).

Относительно вычетов входного НДС по факторинговому вознаграждению  кассационная инстанция пояснила:

Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Налогоплательщик же, уплачивая банкам повышенное вознаграждение за непродолжительный срок пользования денежными средствами с учетом НДС, уменьшал свои обязательства по уплате этого налога на суммы, несоизмеримые с выгодой, полученной от использования денежных средств банка. Само по себе получение прибыли от реализации товара не свидетельствует об экономической целесообразности предпринятых для ее получения затрат на оплату факторинговых услуг.

Вынос на поле:

Необоснованные расходы лишают

налогоплательщика права на уменьшение налогооблагаемой прибыли и

на вычет входного НДС.

Из постановления ФАС Московского округа от 6 декабря 2006 г. по делу № КА-А40/11969-06-П

Основанием для принятия решения о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности послужил, по мнению налогового органа, факт необоснованного отнесения в состав расходов при формировании налогооблагаемой прибыли суммы платежа, произведенного обществом банку за факторинговые услуги. Налоговая инспекция посчитала, что данные расходы не могут быть признаны экономически оправданными, услуги приобретены не для осуществления операций, признаваемых объектом налогообложения НДС.

Суды установили, что расходы по оплате услуг финансового агента по осуществлению факторинговых операций не могут быть учтены в составе расходов, поскольку они экономически не оправданы и не направлены на осуществление деятельности, связанной с получением дохода. Действия налогоплательщика исключительно направлены на заключение договора уступки права требования с банком, что привело к необоснованному завышению расходов общества за 2002 год на сумму в размере 7500000 руб. и занижению налоговой базы по налогу на прибыль в данной сумме и неуплате налога на прибыль в сумме 1800000 руб.

Отказывая налогоплательщику, суды исходили из того, что в действиях продавца, заявителя, покупателя-должника и банка усматривается взаимозависимость, контрагенты не имели реального намерения исполнить обязательства по сделкам купли-продажи, предшествовавшим заключению договора финансирования под уступку права требования, между действиями организаций и банка существует причинно-следственная связь, в связи с чем, осуществленные заявителем платежи не являются экономически оправданными, направленными на осуществление деятельности, связанной с получением дохода и поэтому они не должны учитываться при определении налогооблагаемой базы по налогу на прибыль.

Суд апелляционной инстанции, оценив представленные в дело доказательства, установил, что письмо покупателя о невозможности оплаты товара носит формальный характер, а заявитель имел возможность принять разумные меры для получения задолженности без привлечения кредитного учреждения. Заключение договора факторинга ни в коей мере не умаляло риск неполучения банком денежных средств от должника. Расчеты между организациями проводились по счетам открытым в АКБ «СОБ» в один день, что в период с 01.12.2002 по 31.12.2003 названный банк осуществлял операции финансирования под уступку денежного требования с признаками схемы, направленной на уклонение от налогообложения налогом на прибыль как банка, так и клиентов банка по операциям факторинга. При этом контрагентами клиентов по сделкам купли-продажи являлись одни и те же организации.

При этом прибыль налогоплательщика  по сделкам, заключенным с покупателями, должна была составить 40239 руб. 84 коп., в то время как по договору финансирования под уступку денежного требования налогоплательщик  перечислил АКБ «СОБ» вознаграждение в сумме 9000000 руб. Убыток от договора факторинга составил 8959760 руб. 16 коп.

Исходя из указанных обстоятельств, суд пришел к выводу о том, что заключение налогоплательщиком с АКБ «СОБ» договора факторинга и уплата по нему 9000000 руб. не могут быть признаны ни экономически обоснованными, ни произведенными для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. Следовательно, спорные затраты не отвечают критериям, позволяющим считать их расходами, уменьшающими налогооблагаемую прибыль.

Вынос на поле:

Обоснованные расходы – это расходы,

направленные на получение дохода!

Выводы:

Если организация заключает договор факторинга, то это решение следует  тщательно обосновывать.

Таким обоснованием может быть:

— необходимость срочного привлечения оборотных средств для погашения кредиторской задолженности (при этом штрафные санкции перед поставщиком превосходят возможные санкции к покупателю за задержку платежа);

— тяжёлое финансовое положение должника и квалификация имеющейся задолженности в качестве долга, мало реального к получению в полном объёме (неплатежеспособность покупателя, наличие просроченной задолженности и т.п.).

Если же налоговые «схемотехники» предлагают схему с факторингом для ухода от налогообложения, то лучше учиться на чужих ошибках (описанных в данной статье), чем повторно «наступать на те же грабли»!

Добавить комментарий

Наши партнеры